Леонид Карев: К раковым пациентам должен быть особенный подход

20.10.2017 8:28 6

Леонид Карев: К раковым пациентам должен быть особенный подход

Каждый год в России диагностируется около 600 тысяч онкологических больных. Примерно у четверти из них раковый диагноз поставлен слишком поздно. Но благодаря достижениям науки практического здравоохранения количество спасенных растет. Мы говорим, что они ведут обычную полноценную жизнь. И это правильно. Хотя, по большому счету, онкологический диагноз, проведенное лечение накладывают свой отпечаток, предъявляют свои требования. То есть жизнь таких людей должна идти по своим неписаным законам. Каким именно? Об этом обозреватель “РГ” беседует с главным врачом клинической больницы N2 Леонидом Каревым.

Леонид Михайлович, в вашей клинике каждый год лечится более 6 тысяч пациентов. Вот прошли они у вас полный курс лечения. Наступает длительная, все чаще пожизненная ремиссия. Человек может вести обычный образ жизни, не оглядываясь на страшный диагноз?

Леонид Карев: Все-таки оглядываться надо. Их жизнь должна идти не по неписаным, а, напротив, по писаным законам. Объясню почему. Прежде всего, человек, перенесший рак, всю жизнь потом должен быть под наблюдением онколога. По той простой причине, что раковые заболевания имеют гадкую особенность: могут возвращаться, давать рецидивы, возникать в другом органе. И значит, в обычный, привычный образ жизни необходимо внести коррективы.

Так, для каждой категории перенесших онкозаболевание пациентов, существуют разработанные режимы питания. Например, если в анамнезе рак желудка, то, естественно, надо исключить из меню жирное, жареное, острое, соленое, блюда с обилием специй, "тяжелые" овощи типа капусты, моркови. Короче, от всего, что сложно переваривается, надо отказаться. А, например, тому, у кого было онкологическое заболевание печени, нужна бесшлаковая диета. Тут нет никаких открытий – все это прописано, известно.

Сейчас развивается отдельное направление в медицине – нутрициология – о различных подходах к лечебному питанию. Нутрициология, к сожалению, не преподается в вузе. Но проводятся специальные курсы по ее обучению. Трудность в другом. Врач пациенту все объяснил, назначил соответствующую диету. А пациент, особенно если он молод, ее не приемлет, эти элементарные правила не соблюдает.

И что же тогда? Пациент ушел из клиники. Он прав, считая себя здоровым, – так легче жить. А тут вы с этими скучными рекомендациями. Тем более такими обычными.

Леонид Карев: В лечении онкологических пациентов своя идеология. Она, прежде всего, в том, что клиника, в которой он лечился, просто обязана поддерживать с ним связь.

Благое пожелание! Вы уверены, что оно повсеместно действует?

Леонид Карев: К сожалению, не уверен. В этом и наша, врачей, немалая вина. В круговерти повседневной жизни, порой, признаюсь, не до этого. А еще некоторые врачи почему-то сразу выстраивают некий барьер между собой и пациентом. Это неправильно! Это противоречит нашей профессии. Это всегда плохо, в онкологии особенно. Потому что, пожалуй, никто из пациентов, страдающих другими недугами, так не хватается за каждую соломинку, за каждую возможность выжить, жить. И если он чувствует отстраненность врача, то это беда огромная.

По-вашему, врач-онколог должен быть каким-то особенным? Тоже жить по особым законам?

Леонид Карев: Убежден, должен. Хотя по большому счету – это закон всеобщий.

Но мы отошли от темы. Вернемся к законам, касающимся онкологических пациентов. Не сводятся же они только к диете, только к необходимости наблюдения у врача?

Леонид Карев: Перенесшему онкологическое заболевание требуется своя система физических упражнений. Лечение такого пациента почти всегда длительное. Нередко он обречен долгое время находиться в обездвиженном состоянии. Теряется мышечная масса. Ее обязательно нужно восстановить. И для этого тоже есть программа реабилитации, включающая специальные физические упражнения.

Один молодой онкопациент мне признался: "Каждый день лечения – это такое состояние, как будто я стою над пропастью"

Каждый онколог знает их? Он может рекомендовать их своему пациенту?

Леонид Карев: Во всяком случае, должен знать.

А врач, скажем, окулист, который рекомендует пациенту операцию по удалению катаракты, должен знать онкологические законы? Или кардиолог, которому предстоит оперировать сердце пациента, перенесшего злокачественное заболевание?

Леонид Карев: Обязательно! Во-первых, он об этом прочтет в анамнезе пациента. Онкологические больные – больные междисциплинарные. Рак, последующее его лечение накладывает свой отпечаток на органы и системы организма. Это надо учитывать. Вот у такого пациента случился перелом шейки бедра. Назначена операция. Она длительная, может сопровождаться большой потерей крови. Необходим длительный наркоз. Какой? Тот, который обеспечит стабильные жизненные показатели, быстрое пробуждение. И тот, который позволит начать практически сразу после операции реабилитацию. Ведь известно, что пациента после такой операции надо почти немедленно ставить на ноги, заставлять двигаться. При проведении операции такому пациенту желательно использование устройства для сохранения и возврата собственной крови.

Леонид Карев: К раковым пациентам должен быть особенный подход

Леонид Карев: В лечении онкопациента своя идеология. Клиника, в которой он лечился, просто обязана поддерживать с ним связь. Фото: Александр Корольков

В Израиле как-то была в гостях у человека весьма преклонного возраста, который перенес операцию по поводу рака пищевода. В его квартире был ящик бутылочек со смесями. Их ему поставляет то лечебное заведение, в котором его оперировали, и в котором он наблюдается. Эти смеси он обязан постоянно принимать – так назначил врач… У нас есть нечто подобное?

Леонид Карев: Это из области нутрициологии, и называется модным словом сипинг. У нас такие смеси есть. Мы их широко используем перед операцией и совершенно обязательно после ее проведения. Смеси содержат необходимый набор микроэлементов, витаминов, белка. Смеси разные, и их подбор тоже должен провести лечащий врач. В стационаре они выдаются бесплатно. А вот после ухода из стационара пациенты должны приобретать их за свои деньги. К сожалению, это не всегда доступно.

Пациенты и их близкие не без страха относятся к курсам химиотерапии. А без них редко можно обойтись. И дело не только в том, что при его проведении выпадают волосы, что общее самочувствие заметно ухудшается.

Леонид Карев: Сейчас иная химиотерапия. Те же волосы теперь не всегда выпадают. Для этого разработаны специальные устройства. Они охлаждают луковицы волос во время сеансов. Тем самым сохраняют волосы. А главное теперь введение препаратов проводится через имплантированные порт-системы. Отпадает необходимость каждый раз колоть вены, чтобы ввести препарат. И значит можно избежать связанные с ним риски ожогов, гематом, эстетических неудобств.

Эстетических неудобств? Их нельзя игнорировать.

Леонид Карев: Нельзя. Лечение онкологического больного, как никакого другого, должно быть комфортным. У себя в клинике мы создали программу психологической реабилитации с использованием арт-терапии. Онкопсихологи, профессиональные художники ведут занятия и с нашими пациентами, которые проходят лечение в стационаре, и с теми, кто его проходил ранее. Зачем это нужно? Один молодой пациент мне признался: "Каждый день моего лечения – это такое состояние, как будто я стою над пропастью. Голова кружится до тошноты". Он не единственный. И чтобы такого не было, необходима психологическая реабилитация.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Маликов жёстко затролил Face в Instagram Михаил Бабич принял участие в голосовании на выборах Президента России Егор Клинаев: причина смерти, похороны В Самаре отметили День народного единства Тэфи 2017 лауреаты: в этом году состоялась 21-я церемония вручения наград

Лента публикаций